Президент Франции Эмманюэль Макрон успешно провел тонкую спецоперацию по выводу золота из США домой. Газеты об этом не писали, происходящее не обсуждали, не гадали о мотивах, не привлекали внимание непредсказуемого в своих реакциях американского президента.
Операция длилась шесть месяцев и выполнялась поэтапно, в 26 сделок, чтобы не шокировать рынок и оптимизировать среднюю цену. За счет роста рыночной цены золота относительно балансовой стоимости старых слитков Банк Франции (БФ) записал разовый доход примерно 12,8–13,0 млрд евро; около 11 млрд отразил в отчетности 2025 года, еще 1,8 млрд – в 2026 году. Это позволило перейти от убытка 2024 года (7,7 млрд) к прибыли около 8,1 млрд евро за 2025 год.
Собственно, именно этот скачок от убытка в 7,7 млрд к прибыли в 8,1 млрд евро и привлек внимание финансовых журналистов к природе такой метаморфозы. Тут-то французам и пришлось рассказать правду.
В Федеральной резервной системе (ФРС) Нью-Йорка хранился остаток французского золота – 129 т (около 5% резервов), это нестандартные слитки довоенного и послевоенного происхождения. Золотой запас Франции равен 2437 т, основная часть которого уже давно находилась в подземном хранилище БФ под Парижем.
В 2024 году внутренний аудит БФ рекомендовал полностью стандартизировать золотой запас под требования LBMA (99,50–99,99% и стандартные массы/формы) и ликвидировать зарубежное хранение.
Совет БФ утвердил программу: между июлем 2025-го и январем 2026-го репрофилировать весь остаток 129 т в Нью-Йорке в «домашнее» золото европейского стандарта.
Цель: не сократить золотой запас, а заменить вид актива (нестандартные слитки в США на стандартные слитки в ЕС/Франции) и одновременно зафиксировать переоценочный финансовый результат.
БФ поэтапно (26 траншей) продавал принадлежащие ему слитки, используя инфраструктуру ФРС и крупных банков – JPMorgan, HSBC и др. Продажа велась на фоне исторически высоких цен на золото; это обеспечило суммарный разовый финансовый результат около 12,8–13,0 млрд евро.
Одновременно велась покупка «нового» золота в Европе. Почти синхронно с каждой продажей в Нью Йорке БФ приобретал эквивалентный объем золота на европейском рынке (Лондон, Цюрих, еврозона), но уже в форме стандартных LBMA совместимых слитков высокой пробы. Эти слитки сразу направлялись (по цепочке расчетов и логистики) во французские хранилища, а не в США.
Объем золота в тоннах для Франции не изменился: как было 2437 т, так и осталось, изменилась только форма владения (юрисдикция, качественный стандарт, серийные номера).
В результате с 2026 года каждая унция французского суверенного золота юридически и физически находится на французской территории.
Резюме спецоперации: Франция хранила около 5% резервов (129 т) в ФРС Нью-Йорка, а сейчас 100% суверенного золота – физически во Франции.
Золото является старейшим и наиболее ощутимым показателем доверия между странами. Страна, которой ты доверяешь хранение своего золота, всегда считается безопасной. Если же страна забирает свое золото, это самая четкая манифестация того, что доверие закончилось.
На протяжении более века Франция хранила часть своего золота в Соединенных Штатах. После Второй мировой войны центральные банки крупных стран Европы доверили свое золото знаменитому хранилищу ФРС Нью-Йорка на Манхэттене в обмен на сохранность, ликвидность и американские гарантии безопасности. Эта договоренность не подвергалась сомнению на протяжении многих лет, пока свое слово не сказал Шарль де Голль.
После войны часть французского золота хранилась в ФРС Нью Йорка и в Банке Англии как «страховка» на случай войны в Европе. В начале 1960-х де Голль пришел к выводу, что дефицит платежного баланса США рано или поздно повлечет за собой крах долларового стандарта и девальвацию доллара к золоту. С 1963 года под грифом секретности началась операция по репатриации: Франция ускоренно конвертировала долларовые резервы в золото и стала физически вывозить золотые слитки из Нью-Йорка и Лондона в Париж.
За 1963–1966 годы из хранилищ ФРС Нью-Йорка и Банка Англии было репатриировано 3,3 тыс. т золота, при этом использовались десятки морских рейсов и более сотни авиарейсов.
Официально в статистике США того времени фиксировались крупные отправки золота во Францию, например перевод золота на 268 млн долл. (около 267 т) из Нью-Йорка в 1965 году.
Активная конвертация долларов в золото со стороны Франции и других стран усилила давление на систему Бреттон-Вудских соглашений и стала одним из факторов, приведших к «шоку Никсона» – одностороннему прекращению конвертируемости доллара в золото в августе 1971 года.
Де Голль вывез не все золото. После репатриации 1960-х часть французских резервов продолжала формально числиться за рубежом (через Банк международных расчетов), но критическая масса золота была возвращена домой.
Кстати, сразу после завершения репатриации намеченного объема золота 7 марта 1966 года де Голль объявил о выходе Франции из интегрированной военной структуры НАТО, чтобы восстановить суверенитет Франции в военной и внешней политике и избавиться от доминирования США в альянсе. К этому добавлялось стремление опереться на собственные ядерные силы и выстроить для Франции роль самостоятельного «третьего полюса» между США и СССР в условиях холодной войны.
Сегодняшняя спецоперация Макрона – не просто финансовая сделка. Это стратегический ответ на модель американского разъединения при Трампе, включая сокращение войск в Европе, угрозы территориальной целостности союзникам по НАТО (Дания – Гренландия) и фундаментальный сдвиг в оборонной политике США в отношении европейской безопасности.
Этот «золотой шаг» является самым конкретным шагом в эволюции Европы к стратегической автономии, сигнализирующим о потере доверия к американским гарантиям безопасности. И создающим прецедент для других союзников по НАТО.
